Дмитриев Ю.А.

Сайт доктора юридических наук, профессора Дмитриева Ю.А.

К вопросу о предмете отрасли конституционного права

Ю.А. ДМИТРИЕВ 
Заведующий кафедрой прав человека
Московской гуманитарно-социальной академии,
доктор юридических наук,
профессор

К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПРЕДМЕТА ОТРАСЛИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА

     1. Понятие предмета отрасли права. 
     По меткому замечанию Б.А. Кистяковского, "ни в какой другой науке нет столько противоре-чащих друг другу теорий, как в науке о праве". [1] Не является исключением в этом смысле и пред-мет конституционного права, да и содержание отрасли права в целом. 
     Прежде чем перейти к анализу содержания общественных отношений, выступающих предме-том конституционного права на современном этапе его развития, представляется необходимым уста-новить, что понимается под самим термином "предмет отрасли права". Упорное стремление опреде-лить содержание предмета отрасли права, ее базисных понятий и институтов – характерная черта со-временной российской правовой науки. Дореволюционные российские исследователи не стремились до тонкостей определить какое-либо понятие и, тем более, организовать дискуссию с целью сравнить различные точки зрения и выработать единую позицию по рассматриваемому вопросу. Подобную по-зицию занимали и занимают зарубежные ученые-юристы. Например, М. Прело определяет предмет отрасли французского конституционного права как действующие в стране правовые нормы, касаю-щиеся установления, передачи и осуществления политической власти. [2] С точки зрения отечест-венной науки – это слишком общее и неконкретное определение предмета. 
     Отличающиеся педантичностью немецкие ученые вообще не утруждают себя определением предмета отрасли. Однако фундаментальный курс государственного права Германии включает в себя перечень томов, который в общем укладывается в представление российских ученых о содержании предмета конституционного права. Это: 
     1. Основы государственного строя и конституции. 
     2. Демократическое волеобразование; государственные органы Федерации. 
     3. Функционирование государства. 
     4. Конституционные основы финансовой системы. Федеративное устройство. 
     5. Общее учение о правах человека. 
     6. Права и свободы человека. 
     7. Нормативная природа и охрана конституции. Международные отношения. [3] 
     Понятие "государственное право" употребляется в Германии наряду с термином "конститу-ционное право". Отмечая сходство этих понятий, немецкие юристы проводят и различие между ними. В энциклопедиях, обобщающих, как указано в них, работы Т.Маунца, К. Деринга, Е. Штейна и других авторов, говорится, что "государственное право в самом узком смысле слова совпадает с конституци-онным, в самом широком – оно включает все, что относится к государству". [4] В то же время под-черкивается, что "государственное право не идентично конституционному, так как последнее отно-сится не только к государству, но и к общественной жизни в целом (собственность, семья, достоинст-во человека), хотя, с другой стороны, в конституционном праве содержатся основы государственно-го"; это – "право основных законов". [5] 
     Английские ученые подходят к определению предмета конституционного права с формально-юридических позиций. "Конституционное право состоит из двух различных родов норм. Нормы, ко-торые представляют настоящие законы, - конституционные законы. Нормы, которые не суть законы, - конституционные соглашения". И далее: "Конституционное право, как предмет юридического изуче-ния, обнимает только конституционные законы". [6] 
     Очевидно, особенность этого подхода предопределена характером англосаксонской семьи права. Что же касается российской дореволюционной науки, то она, наоборот, демонстрирует боль-шую приверженность романо-германской правовой семье, опирающейся на институциональный под-ход, заимствованный из германского права. Так, французский ученый А. Эсмен утверждал, что кон-ституционное право имеет тройной объект. Оно определяет: форму государства, форму и органы правления, пределы прав государства. [7] Хотя российские ученые, как отмечалось выше, не вдава-лись в проблему формального определения предмета конституционного права, но разделяли этот под-ход. [8] 
     На содержание отношения к определению предмета отрасли права современной российской конституционно-правовой наукой существенное влияние оказала марксистско-ленинское учение о праве и государстве. Однако при всей одномерности марксистско-ленинского подхода нельзя отри-цать значения этой методологии для всего последующего развития отечественной правовой науки. 
     Определение предмета конкретной отрасли права – то важнейшее, первичное понятие, кото-рое лежит в начале познания ее сущности и без уяснения которого невозможно дальнейшее движение по пути углубленного ее изучения. Небезынтересно в данном отношении замечание Н.Н. Алексеева, "… Всякая методология, стремящаяся определить предмет, тем самым стоит под угрозой беспредмет-ности". [9] Однако существует и иное мнение. Как полагал В.Ф. Коток, "ни одна наука не может ус-пешно развиваться без ясного представления о предмете, изучать который она призвана". [10] 
      Из курса теории права известно, что предметом всякой отрасли права являются те обществен-ные отношения, на которые распространяют свое действие нормы данной отрасли права. М.И. Байтин, правда, применительно к правовой науке, отмечал, что "каждая наука имеет свой объект и предмет исследования, которые тесно соотносятся, но полностью не совпадают". [11] По его мнению, поня-тие объекта отрасли права шире, поскольку им охватываются явления внешнего мира. А предмет от-расли – это лишь конкретная, внутренняя часть объекта. 
      Думается, что это наблюдение вполне применимо и к сфере общественных отношений, регу-лируемых ныне действующими нормами отрасли права. Если не принять эту позицию, то представля-ется весьма затруднительным понимание верной, по сути, мысли, высказанной Е.И. Козловой, о том, что конституционное право регулирует отношения, складывающиеся во всех сферах жизнедеятельно-сти общества: политической, экономической, социальной, духовной и др. [12] 
      Буквальное толкование этой позиции означало бы, что нормы конституционного права регу-лируют абсолютно все отношения, не оставляя места для действия норм иных отраслей права. Конеч-но, такую позицию нельзя признать приемлемой. Речь идет о том, что любой объект, любая сфера об-щественной жизни испытывают на себе влияние норм конституционного права, но далеко не на все общественные отношения, возникающие в данной сфере, эти нормы оказывают непосредственное ре-гулятивное воздействие. 
      Если говорить о нормах отрасли конституционного права, атрибутивно связанных с таким ис-точником как Конституция (а таких норм, как известно, меньше, по сравнению с конституционно-правовыми нормами, закрепленными в иных источниках данной отрасли), то следует отметить, что они безусловно имеют весьма ограниченные по кругу объектов пределы непосредственного действия, а на большинство отношений воздействуют опосредованно – через нормы иных отраслей права. В этом проявляется двойственный характер предмета и норм конституционного права. Это сущностная особенность предмета конституционного права и одна из главных проблем определения его со-держания. С указанной особенностью предмета конституционного права тесно связана и еще одна проблема определения его содержания. Как известно, отдельные отрасли права, такие как граждан-ское, трудовое, семейное и некоторые другие регулируют базовые, основополагающие отношения и тесно связанные с ними иные общественные отношения. Так, гражданское право регулирует имуще-ственные и тесно связанные с ними неимущественные отношения граждан; [13] трудовое право – трудовые отношения работников с предприятиями, а также производные, но тесно связанные с ними другие общественные отношения. [14] 
     Учитывая эту практику, нельзя не поддержать мнение К.С. Бельского о том, что "трудно най-ти отрасль права, предмет регулирования которой замыкался бы только на одном виде общественных отношений и не имел его разновидностей". [15] Применительно к конституционному, администра-тивному и иным отраслям права К.С. Бельский выделяет несколько уровней общественных отноше-ний: первый уровень (вид) – главный, и другие уровни – разновидности – производные. Причем, если в отношении вышеназванных отраслей как основные, так и производные отношения регулируются правовыми нормами, имеющими примерно равную юридическую силу, или, во всяком случае, содер-жащимися в кодифицированном источнике права: Гражданском кодексе РФ, Трудовом кодексе РФ и др., то применительно к конституционному праву можно выделить три уровня этих отношений: 1) главный – регулируемый нормами, закрепленными в главе I Конституции РФ, имеющими приоритет над всеми остальными нормами Конституции РФ; 2) основополагающий, образуемый иными норма-ми Конституции РФ, имеющей верховенство на всей территории страны и являющейся базой текуще-го законодательства; и 3) производный, регулируемый нормами конституционного законодательст-ва. [16] 
      
     2. Содержание предмета конституционного права. 
      Конституционное право как самостоятельная отрасль права в зарубежных государствах сфор-мировалось раньше, чем в России. Поэтому было бы целесообразно, прежде чем рассматривать со-держание предмета конституционного права в России, проанализировать, что вкладывают в это поня-тие зарубежные ученые. 
      
      2.1. Предмет конституционного права в зарубежных странах. 
     Среди зарубежных ученых понимание предмета конституционного права неодинаково. В раз-ных странах существуют различные доктринальные подходы ученых к определению предмета кон-ституционного права, даже в одной и той же стране нередко налицо разные школы и направления. Тем не менее, в самом общем виде можно выделить несколько различных концепций, каждая из кото-рых связана, как правило, с определенной страной или группой стран. Многие английские ученые, хо-тя и оговариваются, что в стране нет четко установившегося мнения о предмете конституционного права, суть последнего видят в регулировании управления государством, отношений граждан и ос-новных органов государства, их главных функций. [17] Конституционное право нередко рассматри-вается как регулирование "всей системы управления", в связи с чем административное право понима-ется лишь как аспект конституционного права. [18] 
     В США считается, что конституционное право в самом общем виде (оставляя детали админи-стративному праву) регулирует управление государством, отношения граждан и правительства. [19] Иногда к этому добавляется, что данная отрасль определяет права и обязанности управляющих (лиц и органов, управляющих государством). [20] 
     Современные американские юристы, как отмечает С.А. Егоров, подразделяют исследование конституционного права на анализ: организации государственной власти, ее деятельности и функций; соблюдения законности и охраны прав граждан; разрешения коллизий конституционных принципов и гарантий основных прав; непротиворечивого развития конституционных норм при сохранении в них "духа и буквы" конституции, особенно в судебной практике. В целом, обобщая мнения американских юристов, С.А. Егоров заключает, что сущностью конституционного права в США является гарантия обеспечения в обществе "фундаментальной свободы", что предполагает разграничение сфер свободы индивида и пределов действия государственной власти. [21] 
     Англо-американский подход (хотя, как отмечено, между концепциями английской и амери-канской науки есть различия, правда, не самые существенные) воспринят японскими учеными, а так-же наукой англоязычных стран, бывших британских колоний. Японские авторы при определении предмета конституционного права на первый план выдвигают организацию власти (управления госу-дарством) и права человека. [22] Индийский ученый М.С. Дж. Кагзл в своей двухтомной работе пи-шет, что "конституционное право – это право о создании конституции, ее содержании, толковании и изменении". [23] Авторы другого многотомного труда по индийскому конституционному праву суть этого предмета также видят в изучении конституции. [24] На наш взгляд, это объясняется тем, что Конституция Индии едва ли не самый объемный и подробный Основной закон из всех существующих в мире, и именно в нем исчерпывающе урегулировано подавляющее большинство общественных от-ношений, входящих в предмет конституционного права. 
     Иные взгляды по вопросу о сути конституционного права существуют во Франции. Француз-ская доктрина на одно из первых мест в конституционном праве выдвигает политическую власть и политический режим. М.Прело писал, что "конституционное право – это нормы, касающиеся установ-ления, передачи и осуществления политической власти". [25] Более поздние авторы делают акцент на политический режим, причем они толкуют это понятие широко, часто включая многие институты общества. [26] Французские авторы нередко заявляют, что важнейшей тенденцией общественного развития является процесс институционализации (создание группировками людей различных общест-венных институтов, которые приобретают юридическое оформление). В числе таких институтов ино-гда называют государство, профсоюзы, банки и т.д., а иногда дают и более узкую трактовку – различ-ные институты государственности, основные органы государства (формирование понятия института некоторые французские исследователи считают одним из основных вкладов Франции в мировое раз-витие общественных наук). С этих позиций суть конституционного права видят в "регулировании по-литического сообщества, частью которого является государство", [27] в установлении "политическо-го статуса власти и общества". [28] Причиной такого подхода является фактическое отсутствие во французской гуманитарной науке различий между конституционным правом и политологией. Фран-цузская доктрина воспринята юристами бывших французских колоний. 
     Свои взгляды по вопросу о сущности конституционного права имеются в Италии, Испании, странах Латинской Америки, в произведениях авторов мусульманских стран. Некоторые итальянские ученые видят специфику этой отрасли права в регулировании политического поведения. Как отмечает итальянский конституционалист Дж. де Верготтини, оно обеспечивает формализацию политического поведения. [29] Другие итальянские авторы также склоняются к более широкой трактовке: к предме-ту данной отрасли они относят политические партии, государство, свобода личности и "социальные образования". [30] 
     Испанский конституционалист Е.Г. Санчес также придерживается широкой трактовки, хотя и в несколько ином плане. Он считает, что конституционное право намечает основные линии организа-ции политических институтов (в качестве таковых он называет правительство, парламент и т.д.) и ус-танавливает их легитимность. Заключает свои рассуждения Е.Г. Санчес тезисом, что конституционное право – это нормативный элемент конституционной системы, он "фиксирует, устанавливает, регули-рует основные институты, относящиеся к общественной жизни человека". [31] 
     Такое разнообразие представлений о предмете конституционного права обусловлено истори-ческими особенностями развития национальных правовых систем. Несомненно, что на протяжении всей истории развития человечества, а особенно в последние несколько веков наблюдается активное взаимопроникновение правовых систем, что также влияет на развитие конституционного права в каж-дом отдельном государстве. [32] 
      
     2.2. Дискуссия о предмете отечественного конституционного (государственного) права. 
     Исторически конституционное право во всем мире возникло и развивалось как право госу-дарственное. Атрибутивно связанная с публичной властью, эта отрасль в самом названии отражала правовой статус абсолютного монарха (в России – государя), сосредоточившего в своих руках всю полноту государственной власти, хотя можно указать и на некоторые исключения. Так, например, в США, где и была принята первая писаная конституция, эта отрасль изначально называлась конститу-ционным правом, что было обусловлено значительным влиянием английского права. 
     Именно воля монарха не только определяла характер жизни его подданных, но и сам тип го-сударственности в стране, ее государственное устройство. Первые государствоведы - основоположник теории государственного суверенитета Ж. Боден и теории общественного договора Т. Гоббс (XVI-XVII вв.) – усматривали прямую зависимость между волей монарха и наличием государственной вла-сти и самого государства. Лишь позднее в XVII-XVIII вв. в период формирования ограниченной мо-нархии Дж. Локк и Ш. Монтескье выделяли в предмете государственного права иные, подчиненные вышеназванным, отношения, связанные с закреплением прав и свобод подданных, ограниченных вла-стью государства. 
     Предмет конституционного права в любой стране, в том числе и в России, не является чем-то застывшим и неизменным. На протяжении всей истории нашей страны он подвергался значительным изменениям. В России иные, не связанные с государственным устройством отношения, становятся предметом государственно-правового регулирования лишь в начале XX в. – в известном Манифесте Государя "Об усовершенствовании государственного порядка" от 17 октября 1905 г. впервые ставится вопрос о "даровании населению незыблемых основ гражданской свободы". [33] Однако существен-ного влияния на содержание предмета государственного права в этот период данная декларация не оказала. 
     С развитием так называемого советского государственного права развернулись основные дискуссии по вопросу о содержании предмета государственного (конституционного) права. Характер-но, что основные споры по вопросу о содержании предмета государственного права вспыхивали в пе-реломные для развития науки и отрасли моменты. 
     Первая дискуссия сопровождала процесс принятия и вступления в силу Конституции РСФСР 1918 г. Именно в этот период фактически происходило формирование нового содержания рассматри-ваемой отрасли права, основная задача которой сводилась к необходимости юридического обоснова-ния диктатуры пролетариата в преимущественно крестьянской по социальному составу стране. И хотя через систему формирования органов государственной власти эта задача была успешно решена, [34] в научном плане окончательное отношение к содержанию отрасли так и не было выработано. [35] 
     Последующий анализ государственного права как отрасли права сводился к противопостав-лению советского социалистического и буржуазного государственного права. Иллюстрацией такого подхода может служить учебник под редакцией А.Я. Вышинского, подготовленный безымянным кол-лективом научных работников Института права Академии наук СССР: "Мы должны определить предмет государственного права значительно шире и принципиально методически иначе, чем это де-лает буржуазная наука… Советское государственное социалистическое право изучает социалистиче-ский общественный и государственный строй СССР, его возникновение и развитие, систему совет-ских государственных учреждений и органов, их полномочия, обязанности, задачи, методы решения этих задач; оно изучает права граждан СССР, охраняемые советским законом, и возложенные на гра-ждан советским государством обязанности перед страной, обществом, государством". [36] 
     Оставляя в стороне классово-идеологизированный подход к определению предмета государ-ственного права, отметим два методологических недостатка в приведенном определении. Во-первых, его авторы смешали понятие отрасли права и одноименной правовой науки. Различие между этими понятиями колоссальное. Любая правовая наука изучает общественные отношения в динамике, в их развитии, а отрасль права регулирует отношения в статике, то есть фактически действующие общест-венные отношения. Во-вторых, в основу определения предмета отрасли государственного права по-ложен, так называемый институциональный подход, суть которого сводится к перечислению основ-ных правовых институтов, входящих в него. Такой подход, в принципе, возможен, но не исключает необходимости объяснения, почему именно эти институты, а не другие охвачены предметом данной отрасли права. Правда, в какой-то мере авторы ответили на последний вопрос, указав, что "настоящий курс советского социалистического государственного права определил свой предмет, положив в осно-ву в качестве исходной позиции незыблемые принципы величайшего акта победившего социализма – великой сталинской Конституции". [37] 
     Таким образом, содержание предмета государственного права на данном этапе его развития было сведено исключительно к отношениям, регулируемым правовыми нормами Основного закона. 
     Наиболее ожесточенная дискуссия по вопросу о содержании предмета государственного пра-ва развернулась после XX съезда КПСС, в начале так называемой "хрущевской оттепели". Толчком к ее началу послужила начавшаяся работа над проектом новой Конституции СССР. Значительное число мнений различных ученых-участников дискуссии можно объединить в несколько групп. 
     Первая группа ученых (В.А. Власов, С.С. Кравчук, А.И. Лепёшкин, С.С. Студеникин, Б.В. Щетинин и др.) [38] стояла на традиционной позиции перечисления в соответствии с внутренней ло-гикой Конституции СССР, основных институтов, образующих предмет государственного права: об-щественного и государственного устройства СССР; принципов организации и деятельности государ-ственных органов; основных прав, свобод и обязанностей граждан и т.п. [39] Недостаток данного подхода отмечен выше. 
     Вторая группа ученых (С.М. Равин, Я.Н. Уманский и др.) высказывала мнение, близкое к вышеизложенному, суть которого сводилась к следующему: предметом государственного права яв-ляются отношения, регулируемые конституционными нормами и институтами. [40] Положительным моментом в этой позиции было прямое указание на Конституцию как основной источник отрасли, на органическую связь с ней всей отрасли. Однако, как известно, нормы Конституции не охватывают и никогда не охватывали всего многообразия государственно-правовых отношений, а правовые инсти-туты не регулируют общественные отношения, но имеют лишь учебно-научное значение как сово-купность правовых норм, имеющих общий предмет регулирования. 
     Третья группа ученых (В. Карпик, В.Ф. Коток, А. Кудинов, Ю. Чарнецкая и др.) в определе-нии предмета государственного права основной упор делала на значимость отношений, регулируемых нормами данной отрасли права для общества, народа, наций. Так, В.Ф. Коток считал, что предметом государственного права являются общественные отношения, определяющие основные черты соци-ально-экономической системы и политической организации советского общества и выражающие су-веренитет советского народа и советских наций. [41] В данном определении позитивным является указание на значение отношений, регулируемых нормами государственного права, но в тоже время оно не позволяет отграничить их от отношений, регулируемых нормами иных отраслей права. 
     Четвертая группа ученых (А.И. Лепёшкин и др.) в определении предмета государственного права главное внимание обратила на связь общественных отношений, регулируемых нормами отрасли права, с закреплением основ политической организации социалистического общества и деятельно-стью представительных органов государственной власти. [42] 
     Указание на органическую связь отношений, регулируемых нормами государственного права, безусловно, можно отнести к числу достоинств данного определения, но, к сожалению, не выделены в определении другие отношения, составляющие предмет государственного права (общественного строя, экономических, политических отношений, правовых принципов и т.д.). 
     Пятая группа ученых (А.Х. Махненко, В.С. Основин, Г.И. Петров, Б.В. Щетинин и др.) под-черкивали двоякое назначение отрасли государственного права. По их мнению, общественные отно-шения, регулируемые нормами государственного права, можно разделить на две группы: 
     1) закрепляющие основные вопросы организации советского общества и государства; 
     2) непосредственно действующие в конкретных областях общественной жизни, связанных с образова-нием и функционированием представительных органов государственной власти. [43] 
      Как видно, позиция ученых совпадает со сложившимся в современной правовой науке мнени-ем о комплексном составе предметов большинства действующих отраслей права. Недостаток ее за-ключается в том, что при выделении второй группы общественных отношений основной упор сделан на представительные органы государственной власти в ущерб формам непосредственного участия граждан в осуществлении государственной власти и иным институтам государственного права. По-следний недостаток восполнен определением, данным Я.Н. Уманским. Отказавшись от своих взглядов десятилетней давности, он поддержал позицию этих ученых, включив во вторую группу обществен-ных отношений, регулируемых нормами государственного права, наряду с формами представитель-ной демократии отношения, действующие в сфере непосредственной демократии. В окончательном виде оно выглядело следующим образом: "Советское государственное право имеет своим предметом двуединый объект регулирования, ибо нормы данной отрасли права, с одной стороны, закрепляют ос-новы экономической и политической организации общества (к ним относятся конституционные нор-мы, выражающие коренные устои общественного строя СССР), а с другой стороны непосредственно и в полном объеме регулируют более конкретные общественные отношения, а именно: порядок орга-низации и деятельности представительных органов государственной власти, их компетенцию, основы правового положения личности, национально-государственное устройство, различные формы осуще-ствления непосредственной демократии и др." [44] 
      Несмотря на логичность и привлекательность определения Я.Н. Уманского в нем есть не-сколько существенных недостатков. 
     Во-первых, господство все того же институционального подхода во второй части определе-ния. Данная позиция на практике приводит к тому, что в случае изменения Конституции приходиться менять: дополнять или изменять содержание всего предмета государственного права. 
     Во-вторых, государственно-правовые (конституционно-правовые) отношения всегда носят государственно-властный публично-правовой характер и не могут быть сведены только к установле-нию различных элементов государственно-политического устройства конкретной страны. 
     С этой точки зрения более точным в условиях советского периода развития государственного (конституционного) права представляется определение предмета данной отрасли права, данное С.С. Кравчуком. По его мнению, предмет государственного права составляют "отношения, возникающие в процессе осуществления государственной власти". [45] Причем в более поздней работе С.С. Кравчук учел двойственный характер отрасли государственного права, отмеченный Я.Н. Уманским, В.С. Ос-новиным и др., и дал, на наш взгляд оптимальное для советского времени определение предмета госу-дарственного права, отнеся к нему "общественные отношения, составляющие основы полновластия советского народа, и общественные отношения, возникающие в процессе осуществления принадле-жащей ему государственной власти". [46] 
     Отметим, что наряду с подобными "синкретичными" определениями предмета государствен-ного права в этот период продолжал существовать традиционный институциональный подход к рас-сматриваемому понятию. [47] 
     Приведенный анализ взглядов государствоведов советского периода на предмет государст-венного права был бы неполным, если бы мы не упомянули шестую группу ученых, занимавших, ес-ли можно так выразиться, "бунтарскую" позицию по данному вопросу. В эту группу ученых саратов-ской школы, возглавляемую И.Е. Фарбером, входили О.О. Миронов и В.Т. Кабышев. Позиция их, по сути, соответствовала приведенной выше позиции Н.Н. Алексеева о беспредметности всякой методо-логии. Обозначив предметы большинства существующих отраслей права, авторы выступили, можно сказать, с дерзким предложением: "Лучше исследовать главные вопросы науки, чем сочинять абст-рактную формулу предмета регулирования". [48] Иными словами, сторонники данной позиции ис-ходили из невозможности определения конкретного предмета государственного права, отстаивая точ-ку зрения, согласно которой конституционное законодательство регулирует конституционные отно-шения. Под последними понималась фактическая конституция государства, представляющая собой "стабильное соотношение социальных сил, складывающихся во взаимоотношениях между классами, народами, нациями и государством по поводу суверенитета, власти и свободы личности". [49] 
     При всей оригинальности, новизне и фактической правоте данной позиции, нельзя не отме-тить некоторое внутреннее методологическое противоречие. Получается, что в любой другой отрасли права можно выделить ее предмет, а в государственном (конституционном) праве – нет. Причем это – отрасль, претендующая на статус базовой для всех остальных отраслей правовой системы. Тогда как же, не определив ее предмет, можно устанавливать границы предметов всех остальных отраслей пра-ва? Или нужно переводить государственное право из числа отраслей права в разряд некой метатеории, лежащей в основе всего и вся, что, кстати, фактически в советское время было недалеко от истины. 
      
     2.3. Определение предмета современного российского конституционного права. 
     Крушение советской социалистической системы привело к необходимости выработки новых подходов к определению предмета конституционного (государственного) права. 
     Одной из первых определение предмета "постсоветского" государственного права дала Е.И. Козлова. Она отметила, что государственное право регулирует общественные отношения, склады-вающиеся во всех сферах жизнедеятельности общества: политической, экономической, социальной, духовной, но его регулированию подвергается лишь определенный слой отношений в указанных сфе-рах. К таковым автор отнесла базовые, основополагающие отношения в каждой из указанных сфер. Далее она перечисляет основные субинституты конституционного права, соответствующие структуре действующей Конституции РФ. [50] 
     Другой ученый – В.Г. Стрекозов в изложении предмета конституционного права ограничива-ется только перечислением тех же четырех субинститутов: основы конституционного строя; взаимо-отношения государства и личности; федеративное устройство России; организация и функционирова-ние системы высших органов государственной власти Российской Федерации. [51] Аналогичное оп-ределение приводит Е.М. Ковешников, лишь добавляя к перечисленным субинститутам организацию местного самоуправления. [52] 
     Иной позиции придерживается М.В. Баглай, выделяющий в предмете конституционного пра-ва две основные сферы общественных отношений: 
     1) охрана прав и свобод человека (отношения между человеком и государством); 
     2) устройство государства и государственной власти (властеотношения). [53] 
      С мнением М.В. Баглая согласны и авторы учебника под редакцией А.Е. Козлова, они вносят лишь одно уточнение, имеющее на наш взгляд существенное значение: на первое место выдвигается устройство государства и государственной власти, и лишь на втором оказываются общественные от-ношения "по поводу гражданской свободы", т.е. отношения между человеком и государством. [54] 
      А.В. Зиновьев сужает предмет конституционного права до общественных отношений, возни-кающих в процессе осуществления народовластия. [55] 
      В В.Е. Чиркин полагает, что в том случае, когда речь идет о конституционном праве как об отрасли права вообще не следует говорить о предмете, а лишь об объекте регулирования, а предмет может иметь место только в случае, когда конституционное право рассматривается как наука или учебная дисциплина. Под объектом регулирования российского конституционного права В.Е. Чиркин понимает "сложившиеся или возникающие основы экономической, социальной, политической систем и духовной (идеологической) жизни общества, правового статуса личности". [56] С этой позицией трудно согласиться, причина – различие между объектом и предметом. Конституционное право В.Е. Чиркин определяет как ведущую отрасль права, регулирующую основы взаимоотношений личности (человека и гражданина) – коллектива – государства и общества для обеспечения законных способов сотрудничества и состязательности различных социальных сил при осуществлении государственной власти, используемой для создания и распределения социальных ценностей. 
      А.А. Безуглов и С.А. Солдатов полагают, что предметом конституционного права "являются те общественные отношения, которые служат фундаментом, основой для тех общественных отноше-ний, которые регулируются нормами всех других отраслей российского права". [57] Само конститу-ционное право указанные авторы определяют как "систему юридических норм, закрепляющих основ-ные права, свободы и обязанности человека и гражданина, а также регулирующих основы организа-ции гражданского общества и государственной власти". [58] 
      А.И. Коваленко понимает под предметом конституционного права "государственно-правовые реалии, с которыми связаны властеотношения и которые адекватно отражают господствующие в об-ществе общественные отношения". [59] 
      Е.И. Колюшин включает в предмет конституционного права три группы общественных отно-шений: 
     А) возникающие при установлении основ общественного строя; 
     Б) возникающие при установлении и регулировании конституционно-правового статуса гражданина в России; 
     В) возникающие при установлении и регулировании организации и деятельности государства и госу-дарственной власти. [60] 
      Б.Н. Габричидзе, Б.П. Елисеев и А.Г. Чернавский также выделяют три сферы общественных отношений, входящих в предмет конституционного права, однако несколько иначе их формулируют: 
     А) отношения в сфере основ конституционного строя; 
     Б) отношения в сфере закрепления и охраны статуса личности; 
     В) отношения в сфере организации и деятельности действующего в интересах функционирования прав и свобод человека и гражданина и их охраны конституционного механизма власти. [61] 
      О.Е. Кутафин выделяет в предмете конституционного права две группы общественных отно-шений. К первой группе относятся общественные отношения, складывающиеся в процессе воплоще-ния в жизнь основных признаков государственной организации общества и лежащие в ее основе. Эти отношения являются обязательным атрибутом предмета конституционного права. Другую группу об-разуют отношения, имеющие основополагающее значение для тех сфер, в которых они складываются. Они включают те отношения, которые являются базовыми для всех других отношений в конкретной сфере и которые предопределяют содержание всех остальных отношений в этой сфере. Ими могут быть отношения, определяющие основы правового статуса человека и гражданина, систему государ-ственной власти и т.д. При этом, по мнению О.Е. Кутафина, отношения, входящие в данную группу "становятся элементом предмета конституционного права только тогда, когда в этом заинтересовано государство, что выражается в соответствующих нормах права, содержащихся в таких основопола-гающих актах, как конституция, или других актах, имеющих учредительный характер". [62] Иными словами, с принятием каждой новой конституции или внесением изменений в действующую предмет конституционного права будет видоизменяться. 
     Следует отметить, что ни один из перечисленных подходов к определению предмета консти-туционного права, по нашему мнению, не является идеальным. Выше уже отмечался недостаток ин-ституционального подхода к определению предмета отрасли права, поскольку принятие новой, а в ря-де случаев – и изменение действующей Конституции неизбежно ведет к необходимости видоизмене-ния содержания, рамок предмета конституционного права. К тому же значительная часть обществен-ных отношений, образующих предмет конституционного права, регулируется нормами не Конститу-ции, а иных нормативно-правовых актов, относящихся к числу источников конституционного права. 
      Выделение базовых, основополагающих отношений (Е.И. Козлова, В.Е. Чиркин, А.А. Безуг-лов, С.А. Солдатов) – путь более перспективный, но, во-первых, авторы соответствующего определе-ния не устанавливают четкой границы между конституционными и иными отношениями, относящи-мися к предметам других отраслей права (определение, предложенное А.А. Безугловым и С.А. Солда-товым, настолько размыто, что не позволяет отграничить предмет конституционного права от предме-тов иных отраслей права). Во-вторых, данный подход не учитывает трехуровневой конструкции этих отношений. 
     Определение, данное М.В. Баглаем, учитывает последнее обстоятельство, но не в полной ме-ре. Во-первых, пирамида этих отношений оказывается перевернутой. На первое место поставлены права человека, а на второе – устройство государства. В действительности Конституция РФ 1993 года, несмотря на декларацию о приоритете прав человека и их высшей ценности, открывается все же гла-вой, устанавливающей отношения в сфере конституционного устройства, а лишь затем закрепляет ос-новы правового статуса человека и гражданина. Во-вторых, сужение основ конституционного устрой-ства до устройства государства и государственной власти выводит из сферы конституционно-правового регулирования вопросы политического плюрализма, светского и социального характера го-сударства, устройства гражданского общества и т.д. Этот же недостаток свойствен определениям предмета, предложенным А.И. Коваленко и А.В. Зиновьевым, сводящим предмет конституционного права исключительно к властеотношениям. Кроме того, властеотношения входят в предмет, напри-мер, административного права, и непонятным остается, как в таком случае отграничивать предметы двух этих отраслей права. 
     Второй недостаток отчасти устраняют А.А. Безуглов и С.А. Солдатов, однако, и они выдви-гают на первое место статус человека в ущерб устройству государства. 
     Если следовать логике О.Е. Кутафина, то предмет конституционного права тесно связан с кругом общественных отношений, регулируемых действующей Конституцией. Любое изменение Конституции, равно как и принятие новой неизбежно повлекут изменения предмета конституционно-го права: "зщищенной" оказывается лишь конституционно-правовая регламентация таких элементов государственности, как население, территория и власть. С такой позицией трудно согласиться, по-скольку частое изменение предмета конституционного права повлечет за собой частое изменение предметов иных отраслей права, а это нарушит стабильность всей правовой системы, и может поверг-нуть ее в хаос. На протяжении всей истории развития правовых систем мира прослеживается тенден-ция постепенного и плавного расширения предмета конституционного права при сохранении целого ряда институтов, регламентируемых конституционным правом вне зависимости от политического ре-жима, государственного устройства и иных факторов. 
     Наиболее предпочтительными представляются определения предмета конституционного пра-ва, предложенные Е.И. Колюшиным и Б.Н. Габричидзе, Б.П. Елисеевым и А.Г. Чернавским. При этом они также помещают правовой статус человека и гражданина перед устройством государственной власти. Непонятно также, почему в своем определении Е.И. Колюшин говорит только о статусе граж-данина, забывая, о статусе человека в РФ, независимо от его гражданства, также регулируемом нор-мами конституционного права. 
     Исходя из всего вышесказанного, с учетом трехуровневой системы организации обществен-ных отношений, относящихся к предмету конституционного права, а также с учетом накопленного отечественной правовой наукой опыта, с поправкой на текст действующей Конституции РФ предмет конституционного права можно определить как совокупность общественных отношений, опре-деляющих: 
     1) основы конституционного строя (основы государственного и общественного строя, закреп-ленные в качестве таковых положениями Конституции РФ, конституциями (уставами) субъек-тов Российской Федерации) и политико-территориального устройства страны; 
     2) отношения, возникающие в процессе реализации многонациональным народом России (насе-лением субъектов Российской Федерации) государственной власти (в формах представительной и непосредственной демократии), а также создания и функционирования образуемых в этих це-лях выборных органов государственной власти; 
     3) основы правового статуса человека и гражданина, а также содержание процесса реализации политических прав и свобод граждан. 
      Такой более широкий подход к определению содержания предмета конституционного права позволяет, на наш взгляд, отказаться от традиционного институционального подхода, атрибутивно связанного с содержанием действующей Конституции, учесть федеративное устройство страны, включив региональный уровень в предмет конституционно-правового регулирования и освободить содержание предмета отрасли от жесткой зависимости от текста конкретной Конституции.




[1] - См.: Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916. С. 374.

[2] - См.: Прело М. Конституционное право Франции. М., 1957. С. 23.

[3] - См.: Handbuch des Staatsrechts der Bundesrepublik Deutschland. C.F. Muller Juristischer Verlag, Heidelberg, 1987-1992.

[4] - Brockhaus Enzyclopadia. B. 17. Wiesbaden, 1973. S. 810.

[5] - Meyers Enzyklopadisches Lexicon. B. 22. München, 1978. S. 397. Аналогичная точка зрения выражена и в современных исследованиях.

[6] - Дайси А.В. Основы государственного права Англии. М., 1905. С. 1.

[7] - См.: Эсмен А. Общие основания конституционного права. СПб., 1898. С. 3.

[8] - См., например, Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1897; Гессен В.М. Основы конституционного права. Пг., 1917; Лазаревский Н.И. Русское государственное право. СПб., 1913

[9] - См.: Алексеев Н.Н. Очерки общей теории государства. М., 1919. С.1 

[10] - Коток В.Ф. О предмете советского государственного права // Вопросы советского государственного права. М., 1959. С. 3.

[11] - См.: Теория государства и права. Курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 1997. С.8.

[12] - См.: Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 2000. С.6.

[13] - См.: Гражданское право / под ред. Е.А. Суханова. Т.1. М., 1993. С. 17.

[14] - См.: Гусов К.Н., Толкунова В.Н. Трудовое право России. М., 1997. С. 12-16.

[15] - Бельский К.С. К вопросу о предмете административного права // Государство и право. 1997. №11. С. 15.

[16] - В ходе последующего изложения будет показано соотношение уровней регулируемых общественных отношений между собой.

[17] - Wade E. G. S. and Bradley A.W. Constitutional and Administrative Law. L., 1986. P.9. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[18] - Alder J. Constitutional and Administrative Law. L., 1989. P.6. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[19] - The Encyclopedia Americana. Vol. 7. Danbury, 1987. P. 674. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[20] - Encyclopedia International. Vol. 5. N.Y., 1967. P. 186. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[21] - См.: Егоров С.А. Современная наука конституционного права в США. М., 1987. С. 17.

[22] - Kadanshe Encyclopedia of Japan. Vol. 2. Tokyo, 1983. P.1. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[23] - Kagzl M. The Constitution of India. Vol. 1. New Delhi, 1984. P.1. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[24] - Constitutional Law of India. Vol 1. New Delhi, 1984. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[25] - Прело М. Конституционное право Франции. М., 1957. С. 22.

[26] - См.: Чиркин В.Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М., 1998. С. 22.

[27] - Encyclopedia Universalis. Vol. 4. P., 1974. P. 941. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[28] - Piarre-Caps S. Nation et peuples dans les constitutions modernes. Nancy, 1988. P.64. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[29] - De Vergottini G. Diritto costituzionale comparato. Padova, 1981. P.5. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[30] - Grotinelli G. Note introduitiva di diritto costitutionale. Torino, 1988. P. 5, 50. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[31] - Sanches E. El sistema constitutional Espanol. Madrid, 1981. P. 22. Цит. по Сравнительное конституционное право. М., 1996. С. 3-19.

[32] - Подробнее о содержании предмета конституционного права в зарубежных странах см.: Сравнительное конституционное право / Под ред. А.И. Ковлера, В.Е. Чиркина, Ю.А. Юдина. М., 1996. с. 3-19.

[33] - См.: СУ. 1905. Отд. 1. Ст. 1658.

[34] - См.: Конституция РСФСР 1918 г. // СУ РСФСР. 1918. № 51. Ст. 582. (ст. 25, 53).

[35] - Подробнее см.: Куприц Н.Я. Из истории науки советского государственного права. М., 1971. С. 108-118.

[36] - Советское государственное право. Учебник для юридических институтов / под ред. А.Я. Вышинского. М., 1938. С. 86.

[37] - Там же. С. 88.

[38] - Б.В. Щетинин позже несколько изменил свою позицию свою позицию и примкнул к другой группе ученых. См. об этом ниже.

[39] - См., например, Власов В.А. и др. Советское государственное право. Учебник для слушателей. М., 1956. С. 7; Советское государственное право / под ред. С.С. Кравчука. М., 1958. С. 4.

[40] - См.: Равин С.М. Сущность советского государственного права. МГУ, 1963. С. 19; Уманский Я.Н. Советское государственное право. М., 1959. С. 6.

[41] - См.: Коток В.Ф. Указ. работа. С. 51. Карпик В., Кудинов А., Чернецкая Ю. О предмете советского государст-венного (конституционного) права // Вестник АН БССР. 1960. №1.

[42] - См.: Лепешкин А.И. Курс советского государственного права. Т.1. М., 1961. С. 40-42.

[43] - См.: Петров Г.И. Сущность советского административного права. Л., 1959. С. 116; Щетинин Б.В. О предмете государственного права // Правоведение. 1963. 32. С. 147; Махненко А.Х. О предмете и понятии социалистиче-ского государственного права // Советское государство и право. 1963. №12. С. 54; Основин В.С. Советские государственно-правовые нормы и отношения. Автореф. дисс…докт. юрид. наук. Л., 1965.

[44] - См.: Уманский Я.Н. Советское государственное право. М., 1970. С.5.

[45] - Кравчук С.С. Государственно-правовые отношения в советском социалистическом государстве // Советское государство и право. 1956. №10. С. 96.

[46] - См.: Советское государственное право. Учебник / под ред. С.С. Кравчука. М., 1985. С. 13.

[47] - См.: Советское государственное право / под ред. Е.И. Козловой и В.С. Швецова. М., 1978. С. 18; Советское государственное право / под ред. Е.И. Козловой. М., 1983. С. 5; Советское государственное право / под ред. М.Г. Кириченко. М., 1983. С. 3-6.

[48] - См.: Советское государственное право / под ред. И.Е. Фарбера. Саратов, 1979. С. 39

[49] - Там же. С. 38, 40.

[50] - См.: Государственное право Российской Федерации. Курс лекций / под ред. О.Е. Кутафина. Т.1. М., 1993. С.8.

[51] - См.: Стрекозов В.Г., Казанчев Ю.Д. Государственное (конституционное) право Российской Федерации. М., 1995. С. 6-7.

[52] - Ковешников Е.М. Конституционное право РФ. Курс лекций. М., 1998. С.1.

[53] - См.: Баглай М.В., Габричидзе Б.Н. Конституционное право Российской Федерации. М., 1996. С. 15-18; Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 1998. С. 5-8.

[54] - Конституционное право / отв. ред. А.Е. Козлов. М.: БЕК, 1996. С. 1.

[55] - Зиновьев А.В. Конституционное право России: проблемы теории и пракики. М-СПб., 2000. С. 10.

[56] - См.: Чиркин В.Е. Конституционное право в Российской Федерации. М., 2001. С. 17.

[57] - Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституционное право России. Т.1 М., 2001. С. 14.

[58] - Там же. С. 11.

[59] - Коваленко А.И. Конституционное право России. М.: Право и закон, 1997. С. 6.

[60] - Колюшин Е.И. Конституционное (государственное) право России. Курс лекций. М., 1999. С.7.

[61] - Габричидзе Б.Н., Елисеев Б.П., Чернавский А.Г. Конституционное право современной России. М.: "Дело и сервис", 2001. С. 33.

[62] - Кутафин О.Е. Предмет конституционного права. М., 2001. С. 23.